Staro Verka (staroverca) wrote,
Staro Verka
staroverca

Categories:

Увековечение памяти очередного фашиста. Арсений Несмелов

Песню Валерия Леонтьева «Каждый хочет любить, и солдат, и моряк…» знает, думаю, каждый. А того, что изначально это было стихотворение под названием «Интервенты», – нет (и я не знала). В общем, знакомьтесь: поэт Арсений Иванович Митропольский (литературный псевдоним – Арсений Несмелов).


А вот текст стихотворения «Интервенты» без изменений:

Серб, боснийский солдат, и английский матрос
Поджидали у моста быстроглазую  швейку.
Каждый думал: моя! Каждый нежность ей нёс
И за девичий взор, и за нежную шейку...

И врагами присели они на скамейку,
Серб, боснийский солдат, и английский матрос.

Серб любил свой Дунай. Англичанин давно
Ничего не любил, кроме трубки и виски...
А девчонка не шла. Становилось темно.
Опустили к воде тучи саван свой низкий.

И солдат посмотрел на матроса, как близкий,
Словно другом тот был или знались давно.

Закурили, сказав на своём языке
Каждый что-то о том, что Россия - болото.
Загоралась на лицах у них позолота
От затяжек...  А там, далеко, на реке,

Русский парень запел заунывное что-то...
Каждый хмуро ворчал на своём языке.


А потом в кабачке, где гудел контрабас,
Недовольно ворча на визгливые скрипки,
Пили огненный спирт и запененный квас
И друг другу сквозь дым посылали улыбки.

Через залитый стол, неопрятный и зыбкий,
У окна, в кабачке, где гудел контрабас.

Каждый хочет любить, и солдат, и моряк,
Каждый хочет иметь и невесту и друга,
Только дни тяжелы, только дни наши - вьюга,
Только вьюга они, заклубившая мрак.

Так кричали они, понимая друг друга,
Чёрный сербский солдат и английский моряк.


Стихотворение было переделано в песню после «Югославского конфликта», «серб, боснийский солдат» были заменены на «югославский солдат», выброшены выделенные фрагменты про отношение интервентов к России и т.п. И получилась позитивная песенка. Но сейчас нас в первую очередь интересует не столько литературное наследие Несмелова, хотя оно безусловно отражает мировоззрение Несмелова, сколько его бело-фашистская деятельность.

Далее для справки: Арсений Иванович Несмелов (Митропольский) родился в 1889 году в Москве, окончил кадетский корпус. Был кадровым офицером сначала царской армии, потом — колчаковской. В начале ноября 1917 года принимал участие в московском восстании юнкеров. Через несколько недель уехал из Москвы на Урал (в г. Курган), позднее – в Омск, где присоединился к войскам А. В. Колчака. Был адъютантом коменданта Омска подполковника Катаева, тогда же получил чин поручика. Отступая вместе с Белой армией, в начале весны 1920 года оказался во Владивостоке, где занялся журналистикой и литературной деятельностью под псевдонимом Несмелов (первое стихотворение, опубликованное за подписью Арсения Несмелова, как раз «Интервенты»).

В 1924 году (после падения ДВР) переправился через Амурский залив и пешком ушёл в Китай. В Харбине вышли сборники: «Кровавый отблеск», «Без России», «Полустанок», «Белая флотилия», в Шанхае в 1936 году – книга военной прозы Несмелова. В Харбине Несмелов сближается с лидером Всероссийской фашистской партии Константином Родзаевским и начинает печататься в журнале «Нация». До 1929 года его публиковали в СССР (газета «Советская Сибирь», журнал «Сибирские огни»). В августе 1945 года он был арестован в Харбине СМЕРШем и отправлен в СССР. В декабре того же года умер от инсульта (или от простуды – по разным источникам) в тюрьме пограничной станции Гродеково.

Информация из статьи А. Буякова о Несмелове «Русский поэт и фашист»: из розыскного листа УНКГБ по Хабаровскому краю на А. Несмелова (август 1945 года):

«Митропольский Арсений Иванович. 1889 года рождения. Русский. В прошлом офицер белой армии. С 1924 года — эмигрант. Известный среди эмиграции поэт, пишет под псевдонимом "Арсений Несмелов". С 1941 года — курсант вечерних курсов политической подготовки, организованных при разведывательной школе в Харбине. По окончании курсов был зачислен официальным сотрудником 4 отдела ЯВМ и работал на курсах пропагандистов. Читал предмет литературно-художественная агитация. На курсах имел псевдоним "Дроздов". В мае 1944 был переведен в 6 отдел миссии, где и работал до занятия Харбина Красной Армией. Являлся членом фашистской партии и автором антисоветских произведений, которые издавал под литературным псевдонимом "Дроздов", "Дозоров". Сотрудничал во всех эмигрантских газетах и журналах, где помещались статьи, рассказы и стихи.

Личные приметы: среднего роста, фигура мешковатая с небольшим брюшком, волосы русые с проседью, волосы зачёсывает с пробором на правую сторону, глаза голубые, лицо морщинистое, пользуется очками. Проживает в Харбине…
»

Как пишет А. Буяков (специалист по истории отечественных спецслужб), четыре последних года жизни Несмелов «являлся штатным сотрудником главной японской военной миссии в Маньчжурии (г. Харбин). Миссия была создана в 1931 году после оккупации японскими войсками Маньчжурии и действовала до конца августа 1945 года. Состояла из 6 номерных отделов и особого отдела. Фактически ЯВМ была одной из спецслужб Японии, которая выполняла функцию политического сыска в эмигрантской среде и контролировала все сферы её жизни. Она также выявляла агентуру советской разведки и проводила с помощью различных эмигрантских объединений активную диверсионно-разведывательную и пропагандистскую работу против СССР.

4-й отдел ЯВМ, в котором работал Арсений Несмелов, ведал подготовкой разведчиков, пропагандистов и агитаторов, руководил подготовкой и заброской разведчиков на территорию Советского Союза. Располагал своими базами в Имяньпо и Шитоуацзы, где с разведчиками проводились практические занятия. В ведении отдела находилась школа пропагандистов и агитаторов в городе Харбине, которая существовала до апреля 1945 года. Начальником отдела до июня 1945 года был майор Ямагата. На случай вторжения японских войск на территорию Советского Союза школа готовила кадры, которые должны были быть проводниками политики Японии среди советских людей, объединять их на борьбу против коммунистической власти.

В этой школе читал свои лекции в прояпонском духе Арсений Иванович. Читал мастерски, опираясь на хорошие знания русской и советской литературы. Содержательная сторона лекций Несмелова, его преподавательские способности получили высокую оценку японского командования, и он был переведён в ключевой — 6-й отдел ЯВМ, в который попадали только прошедшие тщательную проверку и пользующиеся полным доверием японцев люди. Этот отдел занимался надзором за идеологическими настроениями русских эмигрантов, а также осуществлял агитационно-пропагандистскую работу среди них, пытаясь отбить у них чувство русского патриотизма, любви к родине, заменяя любовью к Японии. Он же пресекал всякое инакомыслие в среде эмигрантов.

Руководил отделом японский военный чиновник Цуруга. Сотрудниками этого отдела были практически все русские журналисты, писатели и поэты, если учитывать то, что их было не так много. На их фоне своими взглядами и действиями выделялись несколько русских эмигрантов. Особое место среди них занимал С. Труфанов. Труфанов являлся цензором и, по мнению большинства русской диаспоры, душителем живого русского слова. По его настоянию из библиотек российской эмиграции был изъят роман Л. Толстого "Война и мир" как вызывающий чувства русского патриотизма. Другой журналист — Талызин — занимался прославлением всего японского. Этой же позиции придерживались и два брата, оба писатели, Заерко. Один из них руководил кружком художественной самодеятельности русской молодежи при БРЭМе. Такого же пошиба были и ряд других писателей и журналистов.

Несколько отличался от них Несмелов. По свидетельствам самих бывших эмигрантов, хорошо знавших его, это отличие было небольшим и заключалось только в том, что на фоне этих душителей от поэзии и прозы он стремился более терпимо относиться к литературному наследию великих русских классиков. А в целом проводил среди русских в эмиграции ту политику, которая была нужна японцам, рассматривающим русских как людей низшей расы, как бездумное стадо рабов.

В августе 1945 года одна из оперативно-розыскных групп территориальных органов госбезопасности и военной контрразведки "СМЕРШ" разыскала и арестовала Арсения Несмелова. После первого допроса он был отправлен в фильтровочно-пересыльный лагерь в посёлок Гродеково, где в сентябре умер от простуды».

Информация из статьи Е. Витковского «Формула бессмертия»: В ответ на запрос Ли Мэн из Чикаго от 24 февраля 1998 года Прокуратура Москвы ответила следующее:

«Ваш запрос о биографических данных Митропольского Арсения Ивановича (псевдоним Арсений Несмелов) прокуратурой г. Москвы рассмотрен. Сообщаю, что Митропольский Арсений Иванович, русский, родился в Москве в 1889 году, арестован 1 ноября 1945 г. по подозрению в контрреволюционной деятельности. Место ареста неизвестно. 6.12.45 умер в госпитале для военнопленных, в связи с чем уголовное дело 31 декабря 1945 г. Управлением контрразведки «СМЕРШ» Приморского военного округа было прекращено. Не реабилитирован. Дело направлено в Главную прокуратуру РФ для решения вопроса о реабилитации.
Начальник отдела реабилитации жертв политических репрессий
В.М. Зайцева
»

Кроме того, в статье А. Буяков пишет, что в государственном архиве Хабаровского края есть личное дело Арсения Митропольского с персональной карточкой БРЭМовца Несмелова, в нём «около шести листов, хотя оставшаяся на последних листах сквозная нумерация позволяет утверждать, что дело состояло максимум из 115–117 листов». По версии Буякова, «в 50-е годы или в конце 80-х годов при передаче архива БРЭМа из центрального оперативного архива бывшего КГБ СССР в Хабаровский архив или позже, в самом архиве, кто-то посчитал, что многим нет необходимости знать о негативных или иных фактах биографии поэта». И что было в тех остальных уничтоженных документах – остаётся только догадываться.

Итак, мы видим такую картину: Арсений Несмелов – белый офицер, участник Ледового похода, коллаборационист, русский фашист, БРЭМовец, к тому же – НЕ реабилитированный.

В нашей стране появилась тенденция неофициально реабилитировать преступников и предателей посредством мемориальных досок и памятников: Маннергейм в Санкт-Петербурге, Колчаки в нескольких городах, Краснов в Ростове-на-Дону и т.п. Это происходит в России. А теперь начинает ползти ещё и в Китай.

В Харбине проявил инициативу по установке мемориальной доски Арсению Несмелову «Русский клуб» при поддержке следующих организаций и деятелей: Приморское отделение Русского географического общества (иначе называемое Общество изучения Амурского края), издательство «Рубеж» (выпустившее в 2006 году собрание сочинений Несмелова), Амурский госуниверситет, Приморское отделение Союза журналистов РФ, выдающийся китайский русист профессор Ли Яньлин, известный российский писатель Леонид Юзефович.

Недоумение вызывает намерение установить памятную табличку в китайском Харбине, да ещё и на центральной туристической улице Чжунъяндацзе – харбинском «Арбате», где её будут ежедневно созерцать десятки тысяч человек. Желание наших «бълых» десоветизаторов понятно, непонятно участие в этой инициативе генерального консула России в Шэньяне Сергея Пальтова. Ведь сложно его заподозрить в незнании исторических счетов китайцев к японцам за период оккупации и геноцида. Не менее сложно его заподозрить и в незнании текущего уровня антияпонских настроений в Китае в целом и, в особенности, на Северо-Востоке, который пострадал в первую очередь. Как будет выглядеть администрация Харбина, которая даст согласование на установку мемориальной таблички сотруднику японской разведки? Надо ведь понимать, что запрос на согласование подан «уважаемыми людьми» с надлежащим обоснованием и китайцы вряд ли будут вникать в тонкости. Какие это может иметь политические последствия в двусторонних отношениях РФ и КНР? Ведь осадочек точно останется. В очередной раз целятся в коммунизм, а попадают в Россию.

В общем, эскиз мемориальной доски Несмелову с надписью на трёх языках уже готов и ждёт только разрешения китайских властей на установку.

Вот что пишет о нём журналист и писатель Василий Авченко: «От Несмелова не осталось ни могилы, ни архива. Сейчас для нас важно не то, на какие баррикады его определяла история, а то, что это – прекрасный поэт и автор замечательной «окопной» (или «прапорщицкой») прозы Первой мировой». Ну прекрааааасный поэт…

"У него глаза, как буравцы,
Спрятавшись под череп низколобый,
В их бесцвет, в белесовость овцы
Вкрапла искрь тупой хорячьей злобы.

Поднимаю медленно наган,
Стиснув глаз, обогащаю опыт:
Как умрет восставший хулиган,
Вздыбивший причесанность Европы?"
("Враги")



Tags: #ДобейФашизм, Несмелов, коллаборационизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 14 comments